Генерал Иван Иванович Федюнинский был одним из героев обороны Ленинграда. Это его войска не пустили фашистов к Волхову. Это
54-я армия, которой он командовал, вместе с другими громила фашистов под городом Тихвином.
Ещё в январе 1942 года советские войска предприняли первую попытку прорвать блокаду Ленинграда.
Знали об этом в Ленинграде. Пошли по городу разговоры:
— Наши идут к Ленинграду.
— Скоро пробьются наши.
Но это было не так. Не смогли тогда одолеть фашистов советские войска. Не было достаточных сил у наших.
Не пробили советские армии ни зимой, ни весной 1942 года дорогу к осаждённому Ленинграду.
По-прежнему Ленинград оставался в блокаде.
Как-то после весенних боёв 1942 года генерал Федюнинский направился в одну из своих дивизий. Поехал генерал на танке. Для удобства надел ватную фуфайку, на голову простую солдатскую шапку-ушанку.
Танк шёл по железнодорожной насыпи.
Распутица. Размокла, раскисла кругом земля. Лишь насыпь одна пока сохраняла твёрдость. Неважное настроение у Федюнинского. Не пробились наши войска к Ленинграду.
По дороге в дивизию и повстречал генерал солдата. Солдат был из пожилых. Хитринка в глазах играет.
Бывалый, видать, солдат. Посмотрел на него Федюнинский. Ватная фуфайка на солдате — точь-в-точь такая, как на самом Федюнинском. Шапка-ушанка на голове — простая, солдатская, такая же, как на голове генерала Федюнинского.
Остановились генерал и солдат.
— Здравствуй, земляк, — произнёс солдат. Не думал, что по шпалам шёл генерал.
— Здравствуй, — ответил Федюнинский.
Решил Федюнинский закурить. Полез в карман. Достал пачку папирос, протянул солдату.
— Ну и даёшь! — произнёс солдат. Папиросы в то время, особенно здесь, на фронте под Ленинградом, были почти как чудо.
Покрутил папиросу в руке солдат, посмотрел на Федюнинского, на фуфайку, на шапку солдатскую, сказал:
— Ты, видать, земляк, близко к начальству ходишь.
Ясно Федюнинскому: не признал за генерала его солдат.
— Бывает, — усмехнулся Федюнинский.
— В ординарцах небось гоняешь?
— Да так... — смутился, не знал, что ответить ему, Федюнинский.
Понравился солдат генералу. Разговорились они. О том о сём, какие вести идут из дома.
Затем речь пошла о недавних боях.
— Не получается что-то, — сказал солдат. И тут же: — Ничего, не сразу оно, земляк. Сегодня не удалось, завтра удастся. Помяни: лёд под напором всегда проломится.
Поднял глаза Федюнинский.
— Это уж точно скажу, земляк. Слову поверь. Сил не жалей — проломится. А что там начальство думает?
Улыбнулся Федюнинский:
— Считает, проломится. Считает, получится.
— Вот видишь, — сказал солдат.
Возвращался Федюнинский в штаб, всё о солдате думал.
— Сил не жалей. Проломится, — повторял генерал Федюнинский.